Школа умирания. Как выглядит паллиативная помощь в Украине

Из дома выглядывает Александр – муж Алёны и прерывает ее рассказ:

– Хватит плакать! Ну что это такое?

Александр с настороженностью отнёсся к нашему визиту. Пока мы с женщиной сидим за столом, он стоит, прислонившись к дому. Следит за каждым заданным вопросом.

– Режим у нас такой, – продолжает Алена: – в 8 утра у Дани завтрак, в 13 обед, в 17 ужин и поздний ужин в 21. В промежутках даём лекарства. На всякий случай на них стоит будильник. Переворачиваем ребёнка каждые два часа.

Алёна всегда рядом с сыном: готовит и убирает. Спят с мужем по очереди здесь же, на кухне. Купают его вдвоем, для этого наполняют водой надувной бассейн.

Если состояние Дани ухудшается, у семьи начинаются бессонные ночи.

– Мокроты много. Только прилегла – сразу надо вставать её очищать. И так раз 15-20 подряд. Потом сяду уже вот так – руки возле головы – и плачу. Муж в командировке может быть, помочь некому. Посидела часок, так и уснула. И утром по новой.

Даня, конечно, стоит на учёте у семейного врача. Но, вспоминает Алёна, врач изначально очень напряженно отнеслась к мальчику. Не знала, как лечить паллиативного пациента, чтоб ему не навредить.

Пока мы беседуем, вокруг нас вертится четырехлетняя Маша – второй ребенок Алены и Александра.

– Ну сколько же можно плакать? – в который раз восклицает Александр. Он уже оставил свой пост у стены и сел с нами за стол. – Маш, принеси маме салфетки.

Стрелой Маша несется в дом и уже через минуту протягивает Алёне бумажный платок. Девочка то смеётся, то залазит на руки обниматься.

– Для неё праздник, когда к нам приходят в гости. Она почти не видит людей, – объясняет активность ребенка Алёна.

Немного затихнув, Маша усаживается рисовать. На альбомном листе быстро появляется солнышко, рядом капельки и травка. Сама закрыть фломастеры не может, каждый протягивает мне.

admin

Добавить комментарий

Наверх